-1°C Что мне больше всего нравится в театре, так это минута, когда под потолком начинают медленно угасать огни огромной люстры и все воздушное пространство зала погружается в полумрак. Тогда кажется, что тайны есть не только под обложками книг, но и за кулисами, и эти тайны вот-вот откроются.
И когда я пришел в тверской драматический театр на премьерный показ спектакля «Шум за сценой» Майкла Фрейна в постановке тверского режиссера Александра Сафронова, то, конечно, ждал эту экзистенциальную для меня минуту.
Однако на этот раз всё пошло не совсем так, как обычно. Волшебная минута еще не закончилась, занавес еще не открылся, а на авансцене уже появилась актриса и спектакль начался.
Поначалу мне показалось, что действие развивается тяжело, со скрипом. И лишь потом я сообразил, что это была одна из самых изысканных острот спектакля, которую могут понять лишь обширные головы, имеющие на затылке третий глаз и способные осмысливать и извлекать особенное удовольствие из уже минувшего. Но это я понял потом, а поначалу почуял призывы к зевоте, не догадываясь, какой удивительный бурлеск приготовили для зрителей американский автор пьесы и тверской режиссер.
С самого начала зритель попадал в ловушку вроде той, в какую попадает наблюдающий старт ракеты. Вот она стоит на космодроме, и скоро становится скучно смотреть на неподвижный агрегат, испускающий какие-то дымки на бетонку. Но вот ракета обрастает снизу огнем, начинает медленно пониматься и устремляется в высь. И вот она уже в космосе. А там – чистая феерия звезд и безграничье полета.
По подобному сценарию развивалось и действие фарса «Шум за сценой». Медленное начало, а затем – бурлеск, феерия, космос. Когда и зал, и ты вместе с залом хохочешь и не понимаешь, как же это так быстро все переменилось. В том числе и твое собственное настроение.
А произошли эти перемены потому, что пьеса написана талантливым и притом невероятно изобретательным автором, потому что режиссер творчески работал над постановкой и, конечно, потому что артисты играли блестяще. Видно было, что это коллектив единомышленников, который с удовольствием и вдохновением решает поставленные режиссёром задачи.
При этом я всё же выделил бы игру Геннадия Бабинова (Гарри Лежен), Сергея Бескакотова (Ллойд Даллас), Никиты Берёзкина (грабитель – Селсдон Моубрей), Алексея Майского (шейх).
Актрисы были хороши все, но вряд ли ошибусь, если скажу, что более других – а особенно мужскую часть зала – впечатлила игра Дарьи Осташевской (Вики – Брук Эштон).
…Во время спектакля я вдруг вспомнил пушкинское:
«…Как мысли черные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
Иль перечти „Женитьбу Фигаро“.
«Женитьбу Фигаро» бурлеском не назовешь, но очевидно, что пьесы такого ряда, в который входит и «Шум за сценой», поднимают настроение, жизнь в них играет яркими красками. При всем том, бурлеск жанр особенный: у него есть и горячие поклонники, и непреклонные противники. Недаром в своё время пьесы в жанре бурлеска запрещали в некоторых штатах США.
Тут самое время дать совет тому, кто задумался, на какой спектакль ему сходить: прежде всего решите, для чего вы собираетесь в театр. Если вы желаете после представления впасть в возвышенную задумчивость и точить слезы над печальными судьбами персонажей, то не покупайте билет на «Шум за сценой». А если хотите отдохнуть, от души повеселиться, то «Шум за сценой» – самое для вас то. Не случайно же после спектакля долго не смолкали овации, и зрители несли на сцену актерам охапки цветов!
И напоследок вспомню замечательный рассказ Бабеля «Ди Грассо», где один из героев так говорит о театральной постановке: «…мертвое дело, это товар для Кременчуга». Думаю, о фарсе «Шум за сценой» в Тверском драматическом, этот герой сказал бы: «А вот это – годный товар». И языком бы цокнул.
Евгений Новиков, фото автора
