11°C 15 марта на сцене тверского ТЮЗ (в Камерном зале) состоялась премьера спектакля «Косточка» по мотивам рассказов Льва Толстого в постановке режиссера Юлии Беляевой (6+).
Обратите внимание, какая интересная тенденция сейчас наблюдается на тверской сцене – режиссеры обращаются не просто к русской классике, а берут для сценического воплощения забытые, ранние, малоизвестные произведения. Совсем недавно в Тверском академическом театре драмы состоялась премьера спектакля «Мелочи жизни», где режиссер Алексей Майский поставил пьесу по ранним рассказам Антона Чехова (когда тот еще писал юмористические рассказы под псевдонимом Антоша Чехонте). Режиссер Юлия Беляева вдохновилась рассказами Льва Толстого. Лев Николаевич, как известно, был многодетным отцом, и для своих детей сочинял простенькие рассказы – впрочем, не только для своих, но и для крестьянских ребятишек, которые приходили учиться в основанную Толстым сельскую школу в Ясной Поляне. Эти наивные, добрые, нравоучительные, но при этом жизнелюбивые истории и легли в основу нового спектакля ТЮЗа.
Тут следует отметить, что пересказывать детские рассказы Льва Толстого «один в один» было бы скучно, не получилось бы увлекательного действия. Потому что рассказы Толстого, во-первых, очень коротенькие, во-вторых, они и адресованы были на то, чтобы маленький человек их запомнил, удивился и сохранил в душе на долгие годы. Поэтому режиссер и актеры выбрали необычную форму сценического воплощения этих рассказов. «Косточка» поставлена в необычном жанре «актерской клоунады», где сами нехитрые сюжеты воплощают не конкретные персонажи, а маски, условные участники действия – Умник и Умница, Растяпа и Хулиган, Малышка и Филиппок.
Это очень оригинальный и увлекательный способ. Актеры выходят на сцену в гротескном «клоунском» гриме – выбеленные лица, ярко нарумяненные щеки. Они переговариваются друг с другом на каком-то мультяшном языке, они каждую фразу произносят по два-три раза – то растягивая, то стремительно тараторя. Это такая веселая буффонада, построенная на постоянной импровизации, когда маленькие зрители не отрываясь следят за проделками сценических персонажей. Кстати, сценической клоунаде при постановке спектакля артистов обучал Илья Боязный, который много лет занимается больничной клоунадой для маленьких пациентов. Важно, чтобы клоун, приходя в детскую больницу, умел «считывать» эмоции зрителей и моментально менять рисунок роли в соответствии с тем, что требуется в данную секунду – пошутить, заинтриговать или просто помолчать. В импровизационной клоунаде есть свои секреты, когда актер сам замедляет или ускоряет действие, когда никто не знает, как поведет себя тот или иной персонаж. И именно из этих сложно построенных мизансцен, пауз, мимических трюков и рождается этот удивительный процесс познания мира, увиденный глазами режиссера, представленный искусством клоуна и адресованный ребенку.
Но и взрослым зрителям смотреть «Косточку» интересно. Не для того, чтобы освежить в памяти рассказы Льва Толстого из школьной хрестоматии. Например, увидеть, что сюжет о мужике, который изобрел мельницу-самокрутку, оказывается, потом позаимствовал Василий Шукшин, написавший рассказ «Упорный» про изобретателя вечного двигателя (как-то раньше никто не заметил этой переклички). А еще поразительное умение превращать любую деталь реквизита в полноценный сценический артефакт! Самовар на столе изображает то печку в доме незадачливого мужика, который сжег все дрова, а вот уже стол с самоваром превратился в поезд, от которого пытается спастись девочка, рассыпавшая на рельсах грибы… Следить за этими чудесными превращениями – отдельное удовольствие при просмотре «Косточки».
Надо сказать, что «Косточка» – дерзкий и увлекательный эксперимент. Попытка обрести единственно верный язык, чтобы передать детям всю полноту эмоций, все сложные философские и нравственные максимы, которые Толстой закладывал в свои рассказы. Пусть эти рассказы при чтении и выглядят довольно непритязательными. Попадая в пространство талантливо организованного сценического действия, они наполняются глубоким смыслом. А когда в финале спектакля несколько раз повторяют слова «живое жалко», «живое жалко» (это из рассказа про мужика, срубившего куст черемухи), детский спектакль поднимается до высоты какого-то масштабного общечеловеческого обобщения.
Владислав Толстов
Фото: Пресс-служба Тверского ТЮЗ
