-3°C Выдающемуся русскому писателю и мыслителю Александру Николаевичу Радищеву были хорошо знакомы Верхневолжские края. В разных возрастах он проезжал по нашим городам и поселениям, совершая путешествия в северную столицу, или возвращаясь из нее в Москву. Впечатления от этих путешествий нашли свое отражение в его знаменитой книге, оказавшей существенное влияние на умонастроения передовых людей тех времен – в «Путешествии из Петербурга в Москву». Эта книга обессмертила имя автора, а такие города, как Тверь, Торжок или Вышний Волочек получили прописку в истории отечественной и мировой литературы. Не имея возможности взять интервью у знаменитого писателя, мы это интервью сконструировали, основываясь на материалах «Путешествия» и других произведений Радищева.
- Александр Николаевич, в «Путешествии» вы дали нелицеприятную оценку увиденному. Неужели так все было плохо?
- Я взглянул окрест меня - душа моя страданиями человечества уязвленна стала.
- Ну, не только же страдания вы увидели. Например, глава «Валдаи» начинается довольно оптимистически: «Кто не бывал в Валдаях, кто не знает валдайских баранок и валдайских разрумяненных девок?
- Всякого проезжающего наглые валдайские и стыд сотрясшие девки останавливают и стараются возжигать в путешественнике любострастие, воспользоваться его щедростью на счет своего целомудрия. Бани бывали и ныне бывают местом любовных торжествований. Путешественник, условясь о пребывании своем с услужливою старушкою или парнем, становится на двор, где намерен приносить жертву всеобожаемой Ладе. Нравы валдайские переселилися и в близлежащий почтовый стан, Зимногорье. Тут для путешественника такая же бывает встреча, как и в Валдаях. Прежде всего, представятся взорам разрумяненные девки с баранками. Но как молодые мои лета уже прошли, то я поспешно расстался с мазаными валдайскими и зимногорскими сиренами.
- А как вам Вышний Волочек?
- Немало увеселительным было для меня зрелище вышневолоцких каналов, наполненных барками, хлебом и другим товаром нагруженными и приуготовляющимися к прохождению сквозь шлюз для дальнейшего плавания до Петербурга. Но если при первом взгляде разум мой усладился видом благосостояния, скоро увяло мое радование. Ибо воспомянул, что в России многие земледелатели не для себя работают; и так изобилие земли во многих краях России доказывает отягченный жребий ее жителей. Удовольствие мое пременилося в равное негодование с тем, какое ощущаю, взирая на корабли, привозящие к нам избытки Америки, как-то сахар, кофе, краски и другие, не осушившиеся еще от пота, слез и крови, их омывших при их возделании. Кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного человека, были причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердый, усладить гортань твою…
- Только на редкость совестливый человек во время питья кофе, будет получать не удовольствие от этого, а сопереживать сборщикам, которые на жаре со стенаниями собирали кофейные зерна... А что в Торжке?
-Здесь, на почтовом дворе, встречен я был человеком, отправляющимся в Петербург прошения. Сие состояло в снискании дозволения завести в сем городе свободное книгопечатание. Я ему говорил, что на сие дозволения не нужно; ибо свобода на то дана всем. Правительство, дознав полезность книгопечатания, оное дозволило всем…. Заключу сим: ценсура печатаемого принадлежит обществу, оно дает сочинителю венец или употребит листы на обвертки.
- В Медном вы стали свидетелями того, как барин продавал на аукционе своих крепостных: старика, который ходил с его отцом в крымский поход, его жену-старуху, кормилицу его матери, женщину, которая была его кормилицей и ее восемнадцатилетнюю дочь с младенцем, которого она родила от этого барина. По сути, - самых близких своих людей, даже собственного сына-младенца продал.
- Зверь лютый, чудовище, изверг! Едва молот испустил тупой свой звук и четверо несчастных узнали свою участь, слезы, рыдание, стон пронзили уши всего собрания. Наитвердейшие были тронуты.
- Вы пишете, что барин, соблазнив девицу, потом еще и выдал ее замуж за крепостного парня?
-Детина лет в 25, венчанный ее муж. Зверство и мщение в его глазах. Раскаивается о своих к господину своему угождениях. В кармане его нож, он его схватил крепко; мысль его отгадать нетрудно...
- Да уж… А дальше – Тверь. Однако о самом городе вы ничего не рассказали, зато описали беседу там за обедом со стихотворцем, реальным или вымышленным, в которой обсуждали состояние поэзии. Впрочем, давайте-ка, Александр Николаевич, вернемся к благонамеренной прозе. Что вы увидели в Городне во время дальнейшей свой поездки?
- Въезжая в сию деревню, не стихотворческим пением слух мой был ударяем, но пронзающим сердца воплем жен, детей и старцев.
- Что там происходило?
- Рекрутский набор был причиною рыдания и слез многих толпящихся. Из многих селений казенных и помещичьих сошлись отправляемые на отдачу рекруты.
- И в Завидово вы увидели довольно печальную картину…
- На улице видел я воина, гордо расхаживающего и, держа поднятую плеть, кричащего:
- Лошадей скорее; где староста? Его превосходительство будет здесь чрез минуту...
Сняв шляпу за сто шагов, староста бежал во всю прыть на сделанный ему позыв.
- У нас только тридцать налицо, другие в разгоне.
- Роди, старый черт. А не будет лошадей, то тебя изуродую.
- Да где же их взять, коли взять негде?
- Разговорился еще... - и, схватя старика за бороду, начал его бить по плечам плетью нещадно.
- Что ж, в наше время и не такое на дорожных трассах случается – не только по плечам бьют. Александр Николаевич, за опубликование этой книги вас приговорили к смертной казни. Сколько времени вы ее ожидали?
- Месяц и одиннадцать дней.
- Сорок один день в ожидании смертной казни… Не потому ли во многих своих произведениях вы размышляете о душе и о том, что происходит с ней после смерти человека? Что же именно?
- Воззри на сон. Если хочешь вообразить, каково будет состояние души по смерти, то рассмотри, что есть сон, и познаешь.
- Что вы хотели бы сказать нашим читателям?
- Только тогда станешь человеком, когда научишься видеть человека в другом. И еще: не делай того другому, чего не хочешь, чтобы тебе случилось. Но, любезный читатель, я с тобою закалякался...
В качестве справки
Александр Радищев родился в 1749 году в Саратовской губернии, получил в России и за границей блестящее образование, владел полудюжиной разных языков, является автором ряда произведений, самым замечательных из которых считается «Путешествие из Петербурга в Москву».
Прочитав его, императрица Екатерина вторая назвала писателя бунтовщиком хуже Пугачева. Радищев был приговорен к казни, но затем сослан в Тобольск, где жил в пятикомнатном доме и имел восемь слуг.
По восшествии на престол Павла I Радищев был восстановлен в дворянском звании, участвовал в работе высоких правительственных комиссий в Петербурге. Умер он в 1802 году, намеренно или по ошибке выпив кислоты, похоронен на Волковском кладбище, могила до настоящего времени не сохранилась.
Подготовил Евгений Новиков, фото автора
