15°C Идешь в Твери выбрасывать мусор на заштатную контейнерную площадку в районе Силикатки – и попадаешь… в мастерскую художника. Видишь, как создается чудо. Пройти равнодушно мимо невозможно. И результатом стало знакомство с художником. Елена Потехина рассказала «Всей Твери» о своём открытии, а мы сообщаем о нём вам.
В Твери рождается новый арт-объект. И не только. Здесь, скажем скромно вслед за создателем, образуется центр мирового искусства. Причём без всякого финансирования, а создает его профессионал с мировым именем. Просто он так отдыхает. Среди самых обыденных городских пейзажей развернулась творческая лаборатория художника Алексея Степанова.
Творческий путь Алексея начался в Венециановском художественном училище, а затем судьба увела его в Москву, в Академический театр имени Моссовета, где он работал бок о бок с легендами сцены. Потом были собственный театр, проекты за рубежом, работа для крупнейших компаний и частных заказчиков. Но тяга к родному городу оказалась сильнее расстояний. Спустя 30 лет он снова здесь.
«Я приезжаю в Тверь не просто так, – рассказывает Алексей. – Это не просто ностальгическая поездка. Я приезжаю, чтобы что-то сделать. И в этот раз всё началось с Юли Дорошенко: если бы не она, ничего бы этого не было. Именно она меня сюда «притащила», и я с огромным удовольствием включился в работу».
Так в неприметном дворе на улице Розы Люксембург, 100 зародился объект, демонстрирующий биоморфус. Это стиль, стирающий границы между искусством и природой. «В биоморфусе нет чёткой границы между тем, что создал человек, и тем, что создала природа, – объясняет художник. – Композиция должна выглядеть почти случайной, природной, ассиметричной, но при этом быть тщательно продуманной. Даже то, как скульптура обрастает плесенью, мхом, как в неё вселяются бабочки и жучки – всё это часть замысла. На Бали мы специально оставляли структуры так, чтобы они органично сливались с джунглями: сзади ставили огромные горшки, высаживали растения, которые оплетали скульптуры. И чем больше они зарастали, тем красивее становились».
Этот подход Алексей оттачивал на масштабных проектах по всему миру. Например, на Бали он вместе с командой российских художников переделывал гигантскую входную группу по эскизу знаменитого ландшафтного скульптора Даниэля Поппера – две головы и две руки высотой примерно с четырёхэтажный дом. У тех, кто первоначально взялся за ее воплощение, результат получился не тот. «Нам дали всего два месяца до фестиваля Суарэ, куда съезжается творческая интеллигенция со всей Океании. Мы приехали впятером и за это время полностью переделали скульптуры. А потом на них сделали проекцию – и эта работа стала всемирно известной».
География проектов Алексея впечатляет: Московский зоопарк (там он создавал фигуру большой бразильской выдры), «Остров мечты» в Москве, парки и арт объекты в Сочи, Санкт-Петербурге, Краснодаре, работы во Вьетнаме. Символами острова Фукуок стали слоники на тонких ножках, созданные русскими мастерами прямо в море. «Наши ребята сделали скульптуры, которые теперь визитная карточка целого острова», – с гордостью говорит художник.
Но при всей масштабности зарубежных проектов сердце Алексея остаётся в России. И не просто в России, а в её малых городах, в их истории и атмосфере. С особой болью он говорит о судьбе Борисоглебского монастыря в Торжке, где когда-то мальчишкой лазил по подземельям и видел следы небрежного отношения к наследию. «Там нашли кельи XVII века – и их просто закопали. Никому не нужен был этот «лишний» объём работ. А ведь это живая история, легенды, возможно, даже следы трагических событий 30 х годов… Если бы эти подземелья открыть и безопасно обустроить, туда бы ездили туристы, люди узнавали бы свою историю».
Алексей сравнивает российские города с зарубежными аналогами и искренне удивляется, почему у нас не используют простые, но эффектные идеи. «Во Вьетнаме, в городе Дананг, сделали мост дракон: каждую субботу и воскресенье из его пасти вырывается огонь. Набережная заполняется людьми, рестораны переполнены – это событие, которое притягивает туристов со всего мира. Почему у нас такое невозможно? Скорее всего, зарубили бы ещё на этапе проектирования: «Какой огонь? Это же пожароопасно!» А там это стало точкой притяжения и источником дохода для города».
Ещё один пример – небольшие вьетнамские лодочки с фонариками на реке. «Они поставили на длинные деревянные лодки стеклянные шарики с огоньками, и вечером река превращается в сказку. Туда едут влюблённые, молодожёны, романтики. Это недорого, это просто, но это работает. Почему бы не сделать что то подобное в Торжке или Твери? Набережная могла бы оживать каждый вечер».
При этом Алексей не считает, что художник должен быть голодным. «Когда я голодный, у меня ничего не режется, не царапается. Художник должен быть сытым, румяным, счастливым – тогда он творит по настоящему. И, да, моё ремесло меня кормит: у меня были заказы от крупных компаний, в том числе от Сбера и Газпрома, большие проекты в Крыму, на «Острове мечты». Но помогать друзьям, делать что-то для города – это отдельная история. Это не про деньги, это про любовь к месту».
Сейчас в Твери Алексей вместе с Юлей Дорошенко создаёт то, что сам называет «городскими бриллиантами» – ландшафтные скульптуры и малые формы, которые должны органично вписываться в городскую среду. Для уличных объектов он использует особый состав: цемент, пескобетонную смесь и качественные клеи, чтобы скульптуры выдерживали дожди, снег и перепады температур. «Это результат тридцати лет проб и ошибок, обмена опытом с коллегами. В России есть всего 15-20 художников, которые умеют делать такие вещи. Нас приглашают и в Европу, и в Азию, но я хочу, чтобы и в Твери появлялись места, куда хочется приходить снова и снова».
Планы у Алексея масштабные: он готов предлагать проекты парков, которые могли бы стать не только культурными, но и экономически успешными точками притяжения. «У меня есть идеи парков, которые будут приносить прибыль. Главное – подходить к делу с фантазией и уважением к истории».
А пока центром мирового искусства он в шутку называет тот самый двор на Силикатке. Здесь рождается новый стиль. И пусть кто-то видит только контейнерную площадку – для других это пространство для чуда.
Татьяна Иванченко
Фото: Елена Потехина
