11°C Чтобы не побуждать читателя ко всякого рода домыслам, о каком именно опасном животном идет речь, сразу скажу, что ответ на этот вопрос можно найти, прочитав до конца эту заметку. Благо она размеры имеет скромные.
А для начала сообщу, что в Музейно-выставочном центре им. Л. Чайкиной Тверского областного Дома народного творчества 5 июня открылась выставка картин «Былое и думы» (6+). Автор ее Геннадия Симоненко. Известно, что родился он в Сибири, где окончил Красноярское художественное училище имени В.И. Сурикова, а также отделение художественного проектирования Красноярского института искусств. В 1993 году Симоненко вступил в Союз художников России, а с 2000 года живёт и трудится в Торжке.
Наше издание недавно уже сообщало, что Геннадий Иванович автор многогранный: он и живописец, и график, и книжный иллюстратор, участник краевых, всесоюзных и всероссийских выставок, а искусствоведы, говоря о его работах отмечают их поэтичность, красоту и легкость кисти автора. И теперь мы публикуем небольшое интервью с художником, чтобы полнее его представить.
***
– Геннадий Иванович, сколько работ представлено на открывшейся выставке?
– Двадцать семь.
– Какие жанры и техники?
– На выставке представлена живопись. Техники разные. Что до жанров, то это пейзаж и многофигурные композиции.
– Бродский вспоминал, что почувствовал себя поэтом, когда увидел плывущую по Мойке щепку. Никто ее не замечал, а он увидел, заинтересовался ею и понял, что он поэт. Известный тверской художник рассказал мне, что он понял, что он художник, когда, будучи еще мальчишкой, увидел фотографию в советской газете. На том фото была запечатлена группа видных советских деятелей. Подросток пригляделся к деятелям и нарисовал их всех на бумаге. Получилось очень похоже, и он осознал, что он художник. А вы когда почувствовали себя художником?
– Большое влияние на меня оказал замечательный русский художник Василий Иванович Суриков, мой земляк из Красноярского края. А вот первые мои работы… Помните, выходил в нашей стране популярный журнал «Крокодил». Там были рисунки карикатуристов. Мне эти работы очень нравились, и я их перерисовывал. Это и были первые мои шаги в творчестве.
– То есть к рисованию побудил журнал «Крокодил»? (То самое опасное животное, упомянутое в заголовке публикации.)
– Да, он побудил меня к рисованию. Мой старший брат активно занимался спортом, хотели и меня к спорту приобщить, но видя, с какой охотой я занимаюсь рисованием, меня отдали в художественную школу. То есть меня поставили «на дорогу», а дальше я пошел уже сам.
– А как вы относитесь к таким строкам Пастернака: «чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия»? Вашу жизнь согревает «струя страданья»?
– Что до страданий, то в девяностые годы было тяжко, был период среднего возраста, когда решались сложные вопросы: кем быть, художник ты или не художник, стоит ли поменять профессию. Но мне нравился и нравится окружающий меня мир, природа и прекрасные люди, меня вдохновляет история России, и я не сменил профессию, остаюсь художником.
– Есть ли, на ваш взгляд, миссия у художника?
– Раньше была, а сейчас, я думаю, она теряется. И это касается не только художников, но и писателей, и музыкантов. До определенного времени художник и, вообще, люди творческих профессий пользовались уважением. А сейчас деньги правят миром.
– Как часто вы контактируете с коллегами?
– Честно говоря, нечасто. Я по природе своей человек не слишком общительный.
– Успехов вам, Геннадий Иванович, в творческих поисках.
– Спасибо.
Записал Евгений Новиков, фото автора
