Читатель Толстов: книжные новинки недели с 7 по 13 сентября

Книга недели
Мэт Юки «Выжить в джунглях. Четверо детей. 40 дней в тропиках. Жизнь или смерть?». Изд-во «Азбука», перевод Ольга Савченко, 2026 г., 18+
Это одна из самых поразительных историй – и она произошла в реальности, причем совсем недавно. 1 мая 2023 года самолет Cessna 206 выполнял рейс из Аракуары в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре, это отдаленные районы Колумбии. На его борту находились один пилот, женщина по имени Магдалена Мукутуй Валенсия и ее четверо детей – Лесли 13 лет, девятилетняя Солейн, четырехлетний Тьен и совсем маленькая Кристин, ей было 11 месяцев. Самолет подал сигнал бедствия и исчез. Он упал в самом сердце амазонских джунглей – места настолько страшные и дикие, что туда не отваживались заходить даже местные охотники. Спустя две недели колумбийские спецназовцы обнаружили самолет с телами членов экипажа и Магдалены, но дети исчезли. Началась масштабная поисково-спасательная операция. Детей удалось найти только спустя 40 дней. Они были сильно истощены, искусаны насекомыми, но в целом здоровы. Это событие тогда потрясло всех. Его назвали «чудом в Амазонии», поскольку даже сами спасатели считали, что дети, скорее всего, погибли – стали жертвами ягуаров или диких собак, или змей. После своего спасения дети стали настоящими национальными героями – в больнице их даже навестил президент Колумбии. А спустя год Мэт Юки, американский журналист, много лет живущий в Колумбии, рассказал подробности этой беспримерной одиссеи. 

Повествование складывается как бы из двух историй. Первая – это собственно выживание детей в джунглях. Как они питались пальмовыми плодами, ловили рыбу заостренной палкой, прятались от дождя под навесом, который сами делали из листьев. Вторая история – собственно описание поисковой операции: «С  неба пилоты военно-воздушных сил сбрасывали сотни наборов с едой и жидкость для регидрации. Сотни флаеров с призывом к детям оставаться на месте проваливались сквозь кроны деревьев. Вертолет Huey, оборудованный огромным круглым динамиком, летал над джунглями. Он транслировал голос бабушки Фатимы, обращавшейся к Лесли: та тоже просила детей оставаться на месте, потому что их ищут солдаты». Солдаты и добровольцы, которых привлекли к поискам, шли через джунгли, громко выкрикивая имя Лесли. Потом оказалось, что дети несколько раз видели поисковые группы, но прятались в джунглях: они были из местного индейского племени, и привыкли с недоверием относиться к людям в военной форме. 

А еще «Выжить в джунглях» – поразительный очерк жизни современной Колумбии, о которой мы мало что знаем. Например, что к поискам детей официально привлекали местных шаманов и экстрасенсов, которые общались с духами и указывали новые квадраты для поисков. Или что солдаты правительственных войск шли на поиски в полном вооружении – в джунглях немало партизан и боевиков наркокартелей (которые, к слову, скорее всего убили бы детей, если бы встретили их раньше поисковиков). Или как правительство Колумбии далеко не сразу согласилось финансировать спасательную экспедицию, поскольку пропали дети из какого-то забытого лесного племени. Эти противоречия, конфликты, непонимания сильно осложняли действия поисковиков, не говоря уже о том, что не позволили найти детей раньше. 

Но все-таки прежде всего книга Мэта Юки – это история о том, что осталось за кадрами новостей. История о том, как переплелись жестокость и надежда, современные технологии и шаманские ритуалы, отвага и мистическая сила, это доказательство того, что реальная жизнь оказывается невероятнее самых дерзких сюжетов из голливудских сценариев. Чтение, уверяю вас, невероятно занимательное, к тому же все – реальные события.  

Карло Чиппола «Артиллерия и парусный флот». Изд-во «Центрполиграф», перевод Л.А. Игоревский, 2026 г., 18+
Переиздание очень известного исторического труда, первое издание вышло еще в середине прошлого века. Итальянский ученый Карло Чиппола задумался о том, кому первому пришла идея устанавливать пушки на корабли – на самом деле это были испанцы, хотя артиллерия и парусный флот развивались неравномерно. Сначала долго не могли создать хорошие пушки, их сперва собирали из бронзовых пластин, пока не догадались отливать орудийные стволы цельными. Потом далеко не сразу придумали, как размещать пушки на кораблях – на борту парусного корабля орудия сначала устанавливали на палубах надстроек. Позднее, когда орудия стали тяжелее, более крупные выносились на верхнюю палубу – они вели огонь над фальшбортом, а более легкие устанавливали внутри – в баке или юте. Каравелла при определенных обстоятельствах могла иметь на борту до 30-40 орудий, но, как правило, на более крупных кораблях орудий было больше. На «Суверене» Генриха VII было 141 орудие, но 110 из них были железными серпантинами – легкими пушками, заряжающимися с казенной части, в основном устанавливаемыми в надстройках. А потом французы пришли к идее создания специальных орудийных палуб, где ставили пушки, и особых портиков, через которые вели огонь. После этого в течение нескольких столетий французы были непобедимы на море, потому что могли любой корабль накрыть мощным залпом. И оказывается, утверждает Чиппола, можно определить точные границы периода расцвета «артиллерийского флота» – это заняло 450 лет. Период начался прибытием Васко да Гама в Калькутту (1498 год) и завершился выводом британских войск из Индии (1947 год) и европейского флота из Китая (1949 год), объединен рядом общих аспектов. Если говорить кратко, это доминирование морских держав над сухопутными в Азии и преобладание европейцев, добившихся господства на море. 

Тим Лотт «Да! Нет! Хотя… Погоди. Главное, что нужно знать, чтобы написать роман». Изд-во «Альпина нон-фикшн», перевод Ольга Нижельская, 2026 г., 16+
Думается, для начинающих писателей книга будет полезной. Тим Лотт не учит писать романы – он рассказывает, как правильно рассказывать истории и что это вообще такое – правильно рассказать историю. Что такое трехчастная структура, что такое мидпойнт, зачем нужны (и как могут украсить повествование) фрактальные паттерны – не стоит пугаться таких сложных терминов, тем более Лотт подробно объясняет, что это такое. Истории есть не только трехтактные, но и более усложненные пятитактные – причем в них тоже надо уметь распределить основные элементы сюжета – завязку, экспозицию, центральную поворотную точку, кульминацию, развязку. Лотт приводит примеры из мировой литературы и из кино. Это очень важная часть повествования – многое уже придумано до вас, многие приемы давно получили «прописку» в творчестве писателей и сценаристов. Но вот, например, берем главного героя романа Энн Тайлер «Случайный турист» («Читатель Толстов» когда-то писал об этой книге, вообще обратите внимание на творчество Энн Тайлер, она очень крутая). Там человек только что пережил случайную смерть сына, он вялый, депрессивный, ему ничего не хочется. Он живет по инерции, даже непонятно, как на таком персонаже построить действие романа. А между там «Случайный турист» – очень живая, смешная и яркая история, во многом построенная на контрасте между скучным главным героем и его антагонистами, причем один из них – это собака! В общем, книга наверняка будет полезной. К тому же перевод ее сделала писательница Ольга Нижельская, автор отличного романа «Пианисты», а это что-то да значит. 

Альбано Карризи «Моя история. Автобиография». Изд-во «АСТ-Кладезь», 2026 г., 16+
Люди постарше помнят итальянский сладкоголосый дуэт Альбано и Ромины Пауэр, исполнителей бессмертного суперхита «Феличита». А сейчас выходит автобиография самого Альбано Карризи, которому, оказывается, 80 лет, и даже в этом возрасте каждый день он садится на лошадь (лошади – его увлечение не менее сильное чем сочинение песен) и отправляется на прогулку. А необычное имя Альбано получил в честь… албанского народа. Его отец в годы второй мировой войны воевал в Албании, и именно там его спасли местные жители после ранения. А еще Альбано когда-то снимался в кино. «Моя история» – это именно история жизни обычного крестьянского паренька из деревни Челлино-Сан-Марко, который достиг всего благодаря своему труду и вере (кстати, свою книгу Альбано Карризи посвятил Папе Римскому). Книга ведет читателя через годы лишений, первые шаги к сцене, путь к славе, любовь, потери и испытания, которые выпадают далеко не каждому. За внешней биографией именитого певца постепенно раскрывается живой, честный и очень личный рассказ о человеке, который не раз начинал заново и всегда находил в себе силы не опускать руки и идти дальше.

Елена Щетинина «Мальчик-обжора». Изд-во «Астрель-Спб», 2026 г., 16+
Три года назад писательница из Омска Елена Щетинина стала лауреатом премии «Мастера ужасов», и вот выходит ее первый авторский сборник. Рискну предположить, что традиция «литературы ужасов» в России только зарождается, у нас еще не появились собственные Стивены Кинги и Клайвы Баркеры, но «Мальчик-обжора» читается с интересом. В первую очередь благодаря хорошему воображению самой Елены Щетининой, которая умеет придумывать классные интригующие темы для своих рассказов. Вот кочующий театр приезжает на гастроли в очередной город – и приезжает не ради представлений: «Всегда, когда театр приходил в город, – исчезали люди. Нет, конечно, они исчезали и в любое другое время года – но в театральный сезон пропадали обязательно. Разные люди. Парни, девушки, старухи, мужчины. Из разных слоев, разных профессий, разных интересов. Один-два, не более. Но исчезали. В театральный сезон. Незадолго до того, как театр покидал город». А вот мальчик кормит розетку в стене лапшой, уверенный, что в стене замуровали свинью – и будьте уверены, эта свинья в итоге из стены выйдет. А вот женщина застряла в пробке, вышла из машины проветриться – и тут: «Теперь-то Кира уже четко видела: тварь не шагала. Она действительно перетекала из формы в форму, мягко и неуловимо: как черная ртуть, как масло цвета ночи. Хотя нет, тварь была чернее ночи – теперь-то Кира поняла, что означает это банальнейшее выражение! Тварь словно поглощала свет, оставаясь невероятно черной, без единого проблеска, тенью». В общем, хороший сборник, рекомендую.

Офра Голдштейн-Гидони «Домохозяйки Японии. Этнография «реальных жизней» и повседневного потребления». Изд-во «Директ-Медиа» совместно с проектом «Библиороссика», перевод Наталья Спиридонова, 2026 г., 18+
Казалось бы, где мы и где японские домохозяйки, но книгу американской журналистки и антрополога Офры Голдштейн-Гидони прочитал с огромным интересом. Дело в том, что в Японии есть несколько, скажем так, социальных конструктов, общественных ролей домохозяек. Есть «профессиональная домохозяйка» (сэнгё: сюфу), есть «харизматичная домохозяйка» (карисума сюфу) и «модная мама» (осярэ мама). Это совершенно разные, как бы это сказать, образы жизни, разные идеи, разные ролевые модели, и само собой, различные социальные особенности семейных отношений. Они абсолютно по-разному воспринимают такие повседневные вещи, как покупку мобильного телефона или поездку с семьей в отпуск – они вообще практически ни в чем не совпадают. Хотя воплощают лучшие черты японских домохозяек и максимально соответствуют национальным представлениям японцев о замужних женщинах.  И вот что интересно: японское государство, с помощью различных своих агентов и институтов, в том числе корпоративного сектора, средств массовой информации и рынка, участвует в воспроизводстве таких ролей. Причем это серьезная часть государственной политики – создавать популярные роли «разных домохозяек» в кино или искусстве, и таким образом способствовать, как бы это ни звучало, укреплению семейных ценностей (тем более в Японии кризис традиционной семьи, и Голдштейн-Гидони много об этом пишет). Это очень интересное антропологическое исследование, которое создавалось на протяжении нескольких лет и включает весьма интересные подробности японской повседневной жизни. И, конечно, хотелось бы, чтобы кое-что из описанного опыта нашло свое применение и в российской семейной политике. 

Максим Селиванов, Ева Чернозатонская и др. «Нечерноземье – твоя судьба». Изд-во «Издательские решения – Ридеро», 2026 г., 16+
Книга небольшая, в полсотни страниц, и больше похожа на фотоальбом – много фотографий, детских рисунков, газетных вырезок из семейных архивов жителей маленькой деревни Дулево на западе Тверской области, где когда-то жило несколько сотен семей, а сегодня почти никого не осталось. Авторы исследуют феномен вымирания деревень с двух ракурсов: эмоционального, в основе которого ностальгия и память, а также аналитического, построенного на экспертных оценках и данных статистики. История деревни Дулево – это точка входа в масштабную трагедию российской глубинки, которая отражает участь тысяч таких же сел. Сквозь воспоминания одной семьи читатель видит, как меняется связь человека с землей его предков. По данным Всероссийской переписи населения за 2020-2021годы в нашей стране почти 10% деревень находится в статусе «вымерших». Всего в России существует более 153 тысяч деревень, из них в 25 тысячах – вовсе нет населения, а в 35 тысячах – проживает по 10 человек и меньше. Статистика Росстата не удивляет, а скорее подтверждает догадки авторов: процесс урбанизации в России достиг своего пика, когда население сельской местности сокращается с каждым годом. 

Алексей Варламов «Случай на узловой станции». Изд-во «Редакция Елены Шубиной», 2026 г., 16+
Алексей Варламов – человек чрезвычайно занятый. Он руководит Литературным институтом, входит в жюри нескольких премий (в том числе и тверского «Зеленого листка»), читает лекции, ездит по разным светским мероприятиям… Поэтому не следует удивляться, что его новая книга «Случай на узловой станции» – это сборник его новых текстов и ранних рассказов, начиная с «Тараканов», которые были опубликованы аж в 1987 году. С другой стороны, подобное чтение полезно, несомненно. Есть возможность узнать, с каких текстов, с какой прозы начинал Варламов свою литературную биографию. И оказывается, что уже 30-40 лет назад он писал поразительную прозу – чистую, прозрачную, проникнутую каким-то уникальным пониманием русского человека и его души. Не говоря уже о том, что Варламов – один из лучших стилистов в современной прозе, его рассказы чем-то напоминают Михаила Пришвина (о котором, кстати, Варламов написал том для биографической серии «ЖЗЛ»). Вот, например: «Однажды утром я уехал рыбачить на дальнее Лебяжье озеро. К месту я добрался только под вечер, поставил снасть, вскипятил чаю и забрался ночевать в стожок сена. Небо вызвездило, над заливным лугом поднялась луна, разом развеяв смутную истому ночи и расчертив ее на свет и тени. Наутро ударил заморозок, остожье покрылось инеем, было холодно и чисто, и видно было, как над озером вставало иззябшее пунцовое солнце». Замечательно. 

Павел Селуков «Не такая уж страшная жертва». Изд-во «Редакция Елены Шубиной», 2026 г., 18+
Необходимо предупредить – в книге активно используется ненормативная лексика, вообще, на мой взгляд, Павел Селуков злоупотребляет такими словами. Но что поделать, он пишет о людях, которые именно таким языком и общаются с миром и друг с другом – гопники, бомжи, всякие люди, опустившиеся на социальное дно или барахтающиеся с целью выбраться наверх. Какие-то рассказы явно написаны на автобиографическом материале (хотя в одном из рассказов герой на вопрос, все ли его сюжеты взяты из жизни, являются «правдой жизни» отвечает, что в них есть «художественная правда»). Есть рассказы, которые просто очень хороши. Как, например, «Эффект Даннинга-Крюгера», когда главный герой дает пожить в своей квартире знакомому из Перми, простому такому парню, а попутно пытается его приохотить, заинтересовать, то книжки ему подсовывает, то фильмы интересные заставляет смотреть… А тому это не надо совершенно, он и не скрывает особо, что вся эта культура ему до лампочки. Или рассказ «Зоя», как по заданию благотворительного фонда писатель приходит к девушке, умирающей от рака печени, а она говорит ему – сделай так, чтобы я не умерла невинной. А потом она умирает, и остается таким пронзительным и трогательным воспоминанием. В рассказах Селукова вообще очень много таких эмоциональных неустойчивых состояний, когда героев кидает то в ярость, то в нежность. Многие сравнивают его с Лимоновым, но Лимонов был жестче, рациональнее, злее, а вот Павел Селуков, как бы он ни старался рядиться в образ «начитанного гопника из Перми» – писатель, если вчитаться в его тексты, очень нежный и романтичный. За что мы и любим его прозу, конечно. 

Лайла Лалами «Другие американцы». Изд-во «Азбука», перевод Лилит Базян, 2026 г., 18+
Роман Лайлы Лалами в 2019 году получил Национальную премию в США. И это то самое произведение, которое понравится всем. Во-первых, это такая мультижанровая книга. Тут в равной степени детектив, семейная сага, история об иммигрантах и история любви. Учитывая множество затронутых тем, я считаю, что автор отлично справился с задачей. Во-вторых, история о том, как одно событие (машина сбивает весенним вечером марокканского эмигранта Дрисса Герауи рядом с кафе, которое он содержал) соединяет сразу несколько совершенно разных людей. Дочь Дрисса Нору, музыкального критика, которой приходится стать главой большой и нелепой семьи. Ее мать Мариам, которая все еще тоскует по своей жизни на родине; Эфраина, свидетеля ДТП, он тоже эмигрант, у него никаких документов и больше всего на свете он боится депортации. Полицейского детектива Джереми, старого друга Норы и ветерана войны в Ираке. Соседа Дрисса Андерсона, который переживает семейный кризис. Каждый персонаж рассказывает свою историю, где гибель Дрисса является только поводом. По мере того как персонажи рассказывают свои истории, мы узнаем, что, несмотря на расовые, религиозные и социальные различия, между ними существуют притягивающие их друг к другу связи. Разнообразные рассказчики от первого лица, в том числе погибший мужчина, придают повествованию интимную доверительность. Все они предельно откровенны, но в одном случае автор намеренно выбирает слова рассказчика так, чтобы ввести читателя в заблуждение. Очень, очень хороший роман, всем его рекомендую. 

Владимир Набоков «Мастера европейской прозы». Изд-во Corpus, перевод Андрей Бабиков, 2026 г., 16+
Тем временем в издательстве Corpus уже несколько лет продолжается издание серии «Набоковский корпус», переиздание всех текстов Владимира Набокова в новых переводах. Все романы уже изданы, все рассказы и критические статьи изданы, очередь дошла до лекций Набокова. В течение десяти лет писатель преподавал в Гарварде, в университете, читал лекции по литературе. Причем это были не просто лекции – Набоков очень тщательно подходил к ним, создавая, по сути, масштабные переосмысления творчества русских и западных писателей. Уже после его смерти вышло трехтомное (!) собрание текстов лекций, а теперь выходит том, в котором собраны лекционные курсы, посвященные западной литературе. Владимир Набоков представил своей аудитории новое прочтение яркого художественного мира Диккенса, Флобера, Пруста, Кафки и Джойса, и это (очень важно) именно лекции, которые большой писатель читал о других больших писателях. Он многое заметил, увидел такого, что остается за гранью внимания обычного человека. Совершенно поразительный цикл лекций об «Улиссе» Джойса, советую именно с него начинать чтение. В настоящем издании впервые воспроизводится полный перевод лекций Набокова о мастерах европейской прозы с сопроводительными и факсимильными материалами. Помимо примечаний Ф. Боуэрса, издание снабжено комментариями редактора серии Андрея Бабикова, он же написал отличное предисловие к этому тому.

Джейми Линн Хендрикс «Это не я». Изд-во «Дом Историй», перевод Андрей Белеванцев, 2026 г., 18+
Как всегда, обзор завершается новинкой остросюжетного жанра. В этот раз – роман Джейми Линн Хендрикс, она у нас раньше не переводилась и не издавалась. А «Это не я» – один из классических образцов так называемого «литературного» детектива, где местом действия становится закулисье современного книжного мира. На вручение премии «Большой Киллер» съезжаются ведущие авторы криминального жанра, главная интрига – кому достанется приз за лучшее произведение. И тут происходит убийство, жертвой становится одна из главных претенденток на премию. И под подозрение попадают, само собой, ее конкуренты (причем один из них ведет себя крайне подозрительно), а также поклонница убитой, она ездит за писательницей на все мероприятия, а еще – писатель-неудачник, который слишком явно выражал разочарование выбором жюри. Вдобавок выясняется, что у покойной был роман с мужем ее коллеги – и теперь эта писательница тоже в числе подозреваемых. Хотя все может быть куда сложнее, и убийство – это «срежиссированный» ход для привлечения внимания к премии. Описывается токсичный мир современной литературы: писатели на многое готовы пойти ради успеха, в том числе и на убийство, видимо. Повествование ведется от лица четырех главных героев. Каждый из них прячет «скелет в шкафу», связанный с жертвой, и каждый лжет читателю и коллегам. И наконец, великолепный «двойной финал», «хвостатая концовка», как в фильмах Хичкока: когда вам кажется, что все нитки распутаны, последняя страница способна по-настоящему перевернуть представление об этой истории. Отличная книга.

Владислав Толстов
Обложки книг, упоминаемых в обзоре, предоставлены издательствами

Обсудить