Читатель Толстов: книжные новинки недели с 13 по 19 июля

Книга недели
Джули Куртис «Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита. Путеводитель по роману». Изд-во «Директ-Медиа» совместно с «Библиороссика» (Санкт-Петербург), перевод Кирилл Батыгин, 2026 г., 16+
Роман «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова совсем недавно в очередном опросе Книжной палаты вошел в пятерку самых читаемых литературных произведений в России и в десятку самых известных русских романов в мире. В свете недавнего юбилея Михаила Булгакова (в мае исполнилось 135 лет со дня рождения писателя) снова пошли переиздания и книги о самом романе. Их написано уже немало, но исследование американской славистки Джули Куртис представляется особенно интересным. 

Как известно, у «Мастера и Маргариты», если можно так сказать, две жизни. Первая – с 1932 по 1940 год, когда Михаил Булгаков создавал роман, тщательно редактируя, отбрасывая и добавляя целые главы. Всего известно шесть редакций «МиМ», причем в последнюю Булгаков вносил правки буквально накануне смерти, в марте 1940 года он умер от гипертонического нефронекроза. После смерти Булгакова его жена Елена Сергеевна хранила рукопись романа у себя. Эта рукопись пережила войну, эвакуацию, послевоенное время, и только в середине 60-х (то есть спустя четверть века (!) после смерти автора) усилия Елены Сергеевны по опубликованию романа «Мастер и Маргарита» увенчались успехом. При поддержке Константина Симонова в 1966 году (опять юбилей, 60 лет назад) сильно сокращенная цензурой версия «Мастера и Маргариты» вышла в журнале «Москва». И с этого момента началась вторая жизнь романа, которая продолжается и сегодня – и будет продолжаться, пока существует мировая литература.

Джули Куртис много внимания уделяет «первой жизни» романа, обстоятельствам его создания в 1930-1940 гг. Кстати, Булгаков сжег первый вариант романа после того, как у него при обыске изъяли его писательские дневники – и пять лет сочинял роман в уме, изредка сообщая в письмах друзьям, что вот он задумал мощную историю о визите Сатаны в Москву. За эти десять лет он много чего пережил. Когда в апреле 1930 года застрелился Маяковский, советские вожди поняли, что как-то они не так себя ведут с писателями – и на следующий день после похорон Маяковского Булгакову лично позвонил Сталин. И устроил ему возвращение в театр, как сказали бы сейчас, «перезапустил» его карьеру. Несколько лет Булгаков был довольно успешным советским драматургом и театральным режиссером, потом (в 1936-м – и снова юбилей, 90 лет назад) его уволили, снова начались гонения, травля в прессе, переезды, болезни… Все это время Булгаков продолжал работать над романом, и в редакциях рукописи отразились события его жизни. В нем возникают образы литературных деятелей, крайне несимпатичные автору и имеющие реальных прототипов. В нем появляются мистические эпизоды из московской жизни. Наконец, «Мастера и Маргариту» можно с определенным правом назвать романом сатирическим, хотя сам Булгаков, конечно, такой задачи не ставил. 

«Мастер и Маргарита», – пишет Джули Куртис, – всегда останется одной из самых загадочных, непознаваемых, уникальных книг в мировой литературе. И никогда не прекратятся попытки «найти ключ» к его познанию». Книга Джули Куртис, конечно, не единственное исследование великого романа, но это очень интересное погружение в его мир. Читатели, которые давно влюблены в «Мастера и Маргариту», и те, кто последний раз читал роман в школе, и те, кто прочтет его впервые – все найдут в путеводителе Джули Куртис много нового и интересного из мира Булгакова.

Нелла Ларсен «Притворство». Изд-во «Лайвбук», перевод Дина Батий, 2026 г., 16+
В последнее время нередко происходят такие события в книжном мире: книга, которая когда-то давно стала феноменом, сенсацией, наконец-то добирается до российского читателя. В данном случае на это потребовалось почти 100 лет, потому что «Притворство», роман американской писательницы Неллы Ларсен, в Америке вышел в 1929 году – и сразу занял место в «золотом фонде» американской, да и всей мировой литературы. Более того, роман Ларсон до сих пор входит в программы обязательного чтения всех американских университетов. Хотя и обстоятельства изменились, и социальная ситуация, и само явление так называемого «пассинга» (passing – можно перевести и как «притворство») ушло в прошлое. В 1920-е годы в США появилось явление, которое называли «гарлемским ренессансом». Девушки смешанных кровей, которые были негритянками, но внешне выглядели как благополучные белые леди, стремились попасть в высшее общество, преодолеть многочисленные расовые предрассудки. В центре сюжета «Притворства» – две подруги, Айрин и Клэр, жизнь которых усложняется тем, что они смешанной расы, но с белым цветом кожи. Чтобы пользоваться привилегиями белых людей, им приходится притворяться, но каждая выбирает свой путь. Неллу Ларсен волнует всё, что связано с мимикрией и двуличием, потерей идентичности и корней. Судьба героини с афроамериканскими корнями, казалось бы, должна убедить в том, что в любом обществе можно притвориться своей, ведь главное – это непробиваемая уверенность, что мир должен принадлежать тебе. Но что, если никакие достигнутые вершины не отменят тоску по тому, что впитано с молоком матери?

Лука Чезари «История пиццы». Изд-во «Новое литературное обозрение», перевод Софья Еремина, 2026 г., 16+
Книга вышла в замечательной серии «История повседневности». Вот, казалось бы, пицца, что в ней такого особенного, какая у нее может быть история? Оказывается, весьма почтенная и невероятно занимательная! Она родилась в Неаполе, долгое время оставалась пищей бедняков, сам принцип еды такой бедный – взять лепешку и накидать на нее все подряд, от помидоров до мелкой рыбешки. Итальянские аристократы пиццу презирали (в том числе и потому, что тесто для нее нередко размешивали ногами), великий писатель Александр Дюма, охотившийся за кулинарными рецептами, описывал пиццу как кусок хлеба, который достали из сточной канавы. Потом пицца вместе с итальянцами-эмигрантами переехала в Америку – и именно там обрела статус сперва американского, а после и мирового гастрономического чуда. И пошли одна за одной «пицца-революции». Сперва придумали газовую печь – революция. Потом замороженную пиццу – снова революция. Потом кто-то догадался подавать пиццу разрезанной, чтобы можно было есть руками – опять революция. Потом запатентовали роликовый нож для разрезания пиццы – кстати, придумал его Альфред Нобель. А замороженную пиццу придумал Чезаре Челентано, дальний родственник популярного певца. Словом, невероятно интересная книга. Историк гастрономии Лука Чезари исследует социальный контекст появления пиццы, деконструирует легенды, окружающие неаполитанское блюдо, и прослеживает его путешествие через океан к международному признанию. 

Владимир Лакшин «Лев Толстой. Антон Чехов». Изд-во «Молодая гвардия», серия «Диалог – Жизнь замечательных людей», 2026 г., 16+
Очередной том новой серии «Диалог», где опубликованы очерки о двух русских классиках, Толстом и Чехове. Тут примечательна и личность автора, конечно. Владимир Лакшин в советское время был одним из наиболее влиятельных литературных критиков, ключевой фигурой общественных споров 1960-х годов, публицистом и обозревателем журнала «Новый мир» еще той, «твардовской» редакции. И Толстой, и Чехов в спорах интеллектуалов-«шестидесятников» тогда вызывали особый интерес, причем считалось, что Толстой – это духовный лидер так называемых «почвенников», тогда как Чехов – идеолог литературного «западничества». Владимир Лакшин свои очерки о Чехове и Толстом писал еще в 1970-е, отголоски тех споров, столкновение литературных и идейных концепций в этих текстах, конечно, присутствуют. Говоря о реализме Л.Н. Толстого и А.П. Чехова, автор выясняет, что сближает и что разделяет их как художников. Сопоставление творчества писателей дает возможность с новой стороны осветить те художественные открытия, которые внесены в литературу каждым из них, эпический стиль, психологизм, художественная лаконичность, роль деталей и т. . Интересное издание. Самого Владимира Лакшина не стало еще в 1993-м, но его мысли и идеи по-своему до сих пор актуальны.

Владимир Казаков «После отстоя пены. История московских пивных». Изд-во «Бомбора», 2026 г., 18+
В Советском Союзе не существовало того, что во всем мире называется клубами – местами, где мужчины могли собираться, отдыхать, обсуждать проблемы и политические новости. Неожиданным образом эту важную социальную функцию взяли на себя пивные, довольно заурядные заведения общепита, куда приходили самые разные люди – от маргиналов до дипломатов. И история московских пивных именно с этой точки зрения, как центров, объединяющих людей, написана только сейчас. Ее автором стал известный московский журналист Владимир Казаков, автор культовых «Алкогольных хроник», впервые в отечественной публицистике подробно рассказавший о пивных залах позднесоветской Москвы – важнейшем, но почти неописанном социальном пространстве эпохи. Книга получилась весьма разнообразная. Тут и история создания самых знаменитых пивных Москвы, и рассказы о наиболее своеобразных посетителях, легендах пивной Москвы. И, конечно, собственные воспоминания автора, который когда-то немало времени провел в стенах этих заведений за кружечкой пенного напитка. Автор наследует традицию Владимира Гиляровского, наблюдая город изнутри, через речь, быт, привычки и человеческие типажи. Это честная, ироничная, местами лирическая книга о мужской дружбе, городском фольклоре, исчезнувших маршрутах и той Москве, где пивная была формой жизни.

Ребекка Уэйт «Конец света». Изд-во «Фантом Пресс», перевод Александра Борисенко, Виктор Сонькин, 2026 г., 16+
Новый роман от автора бестселлера «Сочувствую, что вы так чувствуете». Иронически-мрачный академический роман, действие которого разворачивается в неблагополучной английской школе для девочек. Действие разворачивается в 1980-е годы. Главная героиня – девочка-подросток Ида, которая сбегает подальше от ужасной матери в интернат. Но везде хорошо, где нас нет, – в школе-интернате, среди сверстниц, ей тоже непросто выживать. Ситуация усугубляется тем, что все говорят о конце света и ядерной войне, которая вот-вот начнётся. Все находятся на грани нервного срыва и коллективной истерики, наставники ведут себя как потерянные дети, а подростки оказываются наедине с собой и собственными страхами. В итоге Ида оказывается в одной комнате с Луизой, школьной психопаткой, которая якобы подожгла одну девочку и выбросила другую из окна. В довершение ко всему девочки в школе начинают беспричинно заболевать, у них начинаются судороги и конвульсии, и болезнь продолжает распространяться. У Ребекки Уэйт великолепный слог и блестящая способность уходить в необычные и увлекательные отступления, которые нисколько не отвлекают от героев и сюжета, а лишь обогащают их.

«Тайная история» Тартт соединилась в этом оригинальном романе с восхитительным юмором  «Девчонок из Дерри». Ожесточенно увлекательный роман, полный острых шуток, тревоги и шокирующих деталей, – идеальный триллер жанра «темная академия». Ироничная, захватывающая и очень смешная книга (что неожиданно для романа о таинственной болезни), «Конец света» – это ода прекрасным и сложным переживаниям взросления, нежной неуверенности девочек накануне взрослой жизни. Проницательно и остроумно Ребекка Уэйт детально и ярко выписывает своих героинь, кажется, что вы сами учились в одной школе с ними.

Василий Белов «Привычное дело». Изд-во «Азбука», 2026 г., 18+
Тем временем издательство «Азбука» продолжает благородную миссию переиздания (а по сути, первого знакомства для нового поколения читателей) произведений классиков советской прозы – большинство, следует заметить, последние десятилетия не выпускались вообще. Вот дошла очередь до Василия Ивановича Белова, вологодского писателя, его считают одним из создателей советской «деревенской прозы». Широкое литературное признание писатель получил в шестидесятые годы благодаря повести «Привычное дело», в которой он создал незабываемый образ Ивана Африкановича – своего современника, простого деревенского мужика из тех, на ком держится русская земля, близкого по духу таким персонажам, как Василий Теркин у Твардовского или Иван Денисович у Солженицына. Голосом лукавого рассказчика-скомороха обращаются к читателю «Бухтины вологодские завиральные» – байки и былички, записанные (а может быть, отчасти и сочиненные) Беловым в родных краях. В другом, более серьезном тоне написаны «Плотницкие рассказы»: мастер, деревенский старожил, делясь секретами своего ремесла, вспоминает прожитые годы, все свои горести и радости. Наконец, киноповесть «Целуются зори», экранизированная знаменитым актером Сергеем Никоненко, – это забавные приключения трех односельчан в городе, где им предстоит ощутить себя чужими и бесприютными. О чем бы ни писал Белов, в его произведениях всегда звучит вера в человека, неповторимый, истинно народный лукавый юмор, любовь к неброской красоте Русского Севера.

Виктор Ремизов «Анабарская сказка». Изд-во «Альпина.Проза», 2026 г., 16+
Не так давно, три или четыре года назад, большим литературным событием стал роман Виктора Ремизова «Вечная мерзлота», о жизни лагеря где-то на берегу приполярного Енисея. Казалось бы, ну зачем писать сегодня о сталинских лагерях, но «Вечную мерзлоту» заметили, даже какие-то премии роман получил. Надо уточнить, что Ремизов сегодня, наверно, главный писатель в жанре «сибирской прозы», наряду с Василием Аксеновым, Михаилом Тарковским. Книги Ремизова всегда становятся предметом обсуждения у читателей и критиков, прежде всего потому, что он действительно пишет талантливую прозу (и «Читатель Толстов» рассказывает о всех ремизовских новинках – я тоже люблю его творчество, и не только потому, что сам сибиряк). Новый роман «Анабарская сказка» – снова историческая проза, история о том, как в правление Алексей Михайловича, то есть в середине XVII века, на самой окраине России, в якутском городке отряд казаков под командованием Даниила Колмогора отправляется на восток – в неизведанные пространства Восточной Сибири. Перед нами роман о русских первопроходцах Сибири. Промысловиках, казаках, купцах и крестьянах. Без войск и полководцев, всего за полвека эти люди совсем небольшими силами увеличили территорию тогдашней Руси в четыре раза, положив начало Российской империи. Для своего романа Виктор Ремизов берет один эпизод из тех событий четырехсотлетней давности, и у читателя появляется возможность участвовать в сибирском походе длиной в несколько тысяч верст с непростыми, часто смертельно опасными задачами; возможность побыть рядом с людьми того времени, чьи навыки и уменья, жизненный уклад и представления о мире и позволили сделать то, что даже сегодня кажется невозможным. И слово «сказка» в названии вовсе не означает каких-то волшебных событий – «сказками» в ту пору назывались официальные документы, от налоговых ведомостей до отчетов об экспедициях. 

Валерия Белоногова «Хармс». Изд-во «Молодая гвардия», серия «Жизнь замечательных людей», 2026 г., 16+
Это хорошая книга о Данииле Хармсе – даже если вы интересуетесь этой личностью и тщательно изучили его творчество. О Хармсе написано много (в том числе в серии «ЖЗЛ» книга Валерии Белоноговой – не первая хармсовская биография). Валерия Белоногова пишет прежде всего о Хармсе-писателе, Хармсе-журналисте, Хармсе – творческом человеке. Конечно, невозможно оставить за рамками повествования историю литературной группы ОБЭРИУ, никуда не деться от описания тех гонений, репрессий, озлобленных выпадов, которым подвергался Хармс и другие «обэриуты» – от обвинения в «литературном хулиганстве» до катастрофического финала жизни самого Даниила Хармса, который погиб в тюрьме, куда он попал по обвинению в политическом преступлении. Кстати, родился Хармс в той же тюрьме, в которой и окончил свои дни – я об этом не знал, а вот то, что отец его Иван Ювачев многие годы работал инспектором именно в Тверской губернии, и у нас в архиве хранятся его дневники – это интересный факт. Даниил Хармс прожил всего 36 лет, а его творческая жизнь составляет каких-нибудь полтора десятка лет. И почти все это время он оставался внутренне юным, переполненным энергией, страстью к эксперименту, к игре. Только вот игра эта была для него делом серьезным. За кажущейся простотой, комизмом его миниатюр и «случаев» таилось умение заглянуть в глубину обыденных жизненных явлений, разглядеть алогизм в привычном.

Лев Рубинштейн «Собрание сочинений. Т. 2. Время идет. Частный человек в большой истории». Изд-во «Новое литературное обозрение», 2026 г., 16+
Вышел второй том собрания сочинений Льва Рубинштейна, поэта и эссеиста, стоявшего у истоков московского концептуализма, одного из самых влиятельных литературных течений в позднесоветские годы. Во втором томе Рубинштейн представлен еще в одном своем качестве – как великолепный эссеист, колумнист, журналист. Он писал колонки для разных изданий, при этом сохраняя некую концепцию всех текстов, придавая им форму такого «хронологического путешествия», когда события, ставшие поводом для сочинения очередной колонки, укладывались в некий масштабный контекст. Во второй том вошли тексты, в которых речь идет о ходе времени, как частного, так и исторического: о его линейном и дискретном восприятии, культурном и политическом наполнении. Два формальных эксперимента – книги «Целый год. Мой календарь» и «Бегущая строка» – показывают, как большие и малые исторические события находят отклик в конкретной частной жизни и как новостная лента дает языковой срез новейшей эпохи. В этот же том вошли и знаменитые рубинштейновские «поэтические картотеки», которые также посвящены осмыслению и переживанию времени. Живя в XXI веке, Рубинштейн находил неочевидные взаимосвязи с событиями и атмосферой своей молодости, это действительно интересно читать – особенно сегодня, когда самого автора уже два года как нет с нами.

Сергей Капков «В Союзе с мультфильмами. О связи времени и кино, о судьбах и мультипликации». Изд-во «Бослен», 2026 г., 16+
Сергей Капков – главный на сегодня летописец и исследователь отечественной анимации, в первую очередь советских мультиков, на которых выросло не одно поколение. О его предыдущих книгах «Творческое объединение «Экран» и «Студия «Союзмультфильм» «Читатель Толстов» прежде писал, и эти книги мне понравились невероятно. Во-первых, как всякие книги о мультфильмах, они прекрасно иллюстрированы, в них много рабочей «закулисной» жизни об истории их создания – неудачные кадры, рабочие моменты, афиши, частные фото. Во-вторых, несомненная ценность капковских книг – они рассказывают о людях, которых, в отличие от мастеров «большого кинематографа», никто не помнит и никто не знает. А между тем именно эти люди создавали нашу великолепную советскую мультипликацию – умную, добрую, красивую. И сталкивались с теми же проблемами, что и все творцы советской эпохи – не хватает денег, нет техники, и еще цензура постоянно придирается к недостаточно высокому идейному уровню (в мультиках!). Новая книга охватывает историю возникновения и развития отечественной мультипликации: от первых шагов советской анимации – через войну, оттепель и застой – к перестройке и рождению независимых студий в 1990-х годах. Это живая история страны, которую мы прослеживаем через героев книги – тех, кто создавал шедевры отечественной мультипликации. Книга издана к 90-летнему юбилею студии «Союзмультфильм» и выпущена при ее участии.

Анджей Иконников-Галицкий «В тихом омуте НЭПа». Изд-во «Азбука», 2026 г., 18+
Как всегда, обзор завершает новинка остросюжетного жанра, и сегодня это не новый триллер или детектив, а документальное историческое исследование Анджея Иконникова-Галицкого («Читатель Толстов» постоянно пишет о его книгах, очень люблю этого автора), посвященное первым годам советской власти, как молодая и неопытная советская милиция «гасила» разгул преступности в Петрограде 1920-х годов. В ней рассказывается о суровом противостоянии угрозыска и милиции уголовному миру нэповского Петрограда – Ленинграда. Среди персонажей книги есть такие знаменитости, как, например, король бандитов Ленька Пантелеев и родоначальник петербургской школы научно-криминалистической экспертизы новой эпохи Алексей Андреевич Сальков. Книга организована «по статьям» (Уголовного кодекса, разумеется): одна глава повествует о бандах Петрограда, другая – о воровстве, а далее – разбой, хулиганство, проституция, шантаж… Множество поразительных сюжетов – например, нашумевшее «чубаровское дело», в результате которого семеро участников группового изнасилования девушки прямо со скамьи подсудимых отправились под расстрел. Буквально можно открыть книгу на любом месте – и уже не оторваться, столько там всего припасено для читателя. Книга написана на основании газетно-журнальной судебной и милицейской хроники и научных исследований. 

Владислав Толстов
Обложки книг, упоминаемых в обзоре, предоставлены издательствами

Обсудить